Моя не понимать - Страница 13


К оглавлению

13

Вот и деревушка. Димка шел по центральной улице, чувствуя себя цирковым медведем. Народ — все сплошь хрюны и хрюнки — глядел из-за заборов, попадался навстречу, высовывался из окон. Всем было интересно. Ни страха, ни ненависти не чувствовалось. Ощущение, что все они, как и встречный старик, относятся к нему как к редкому, но вовсе не невозможному зрелищу.

— Папа, папа! — запрыгала хрюнка и потащила Димку к вышедшему на крыльцо одного из домов пожилому хрюну. Из-за плеча «папы» выглядывала обеспокоенная хрюнка, вытирающая руки фартуком.

Димкина хрюнка кинулась к родителям, радостно тараторя. Димка улавливал только «папа, мама, яггай, убить, съесть, я, нож», но суть и так была ясна: делится переживаниями и рассказывает о приключении.

Папа-хрюн, видимо, услышал достаточно, отстранил дочь к охающей маме и подошел к Димке.

Приложил руку к груди (пальцы толстые, короткие) и слегка поклонился:

— Тррррр тррр, господин яггай, тррр трррр нашей Женевьев трррр тррррррррр трррр. Могу я трррр (узнать?) ваше трррр имя, трррр знать тррр трррр трррррр трррррр тррррр?

Может, имя хрюнки было вовсе и не Женевьев, но Димка для себя запомнил его именно так. Произнести он его все равно не сможет, а насиловать память, запоминая настоящее… Смысл?

«Так, отец просит представиться, это-то я понял. А вот как? Ладно, попробуем…»

Димка скрутил язык замысловатым узлом, чтобы произнести свое имя хоть сколько-нибудь близко к истинному…

«Д-м-и-т-р-и-й.»

— Гхыкрыр.

Папа-хрюн и глазом не моргнул:

— Мое имя — Жак Трррррр. Тррррррр тррр тррр трррррр моей тррррр и тррррр трр мой дом, трррр господин Гхыкрыр.

Твою мать…

Глава 5

Приглашение в дом оказалось чистой формальностью: в низеньком домике даже сами хрюны наверняка цепляли ушами за потолок, а уж новонареченный Гхыкрыр и вовсе смог бы поместиться только сложившись втрое. Впрочем, пап-хрюн по имени Жак не пасовал перед трудностями. Измерив Димку взглядом и что-то прикинув, он целеустремленно двинулся прочь от дома попутно взмахом руки пригласив с собой жену, невезучую дочурку и спасителя. Спаситель повернулся вокруг… Ой, мама…

За спиной Димки уже собралась если и не вся деревня, то добрая половина. Старые и молодые хрюны, пухленькие хрюнки в белоснежных фартуках, молоденькие свинки, совсем мелкие поросятки. Все они с интересом Моськи разглядывали чудо-юдо, приблудившееся к ним в деревушку.

Папа-хрюн, неразборчиво ворча ледоколом раздвинул толпу и двинулся по улице. За ним семенили жена и дочка, позади вышагивал недоумевающий Димка, следом увязалась шлейфом любопытная толпа.

Димка машинально отметил, что одежда на всех такая же, как и на предыдущих встречных: мужчины в штанах, рубахах со шнуровкой и жилетах, женщины — в длинных юбках, рубахах с пышными рукавами, корсажах и фартучках. Похоже немного на одежду французских крестьян, разве что на ногах вместо деревянных сабо — кожаные калиги. И Димка не помнил, что носили крестьяне на голове, здешние хрюны (и мужчины и женщины) носили этакие беретики, смахивающие на шапочки советских медсестер, с завязочками на затылке. Мужчины — синие, женщины — красные. Наверное, сказки про Красную шапочку здесь нет…

Процессия приблизилась к дому, немного отличавшемуся от всех. Та же черепичная крыша, такая же беленая стена, как у украинских мазанок, сверкавшая на солнце, Маленькие окошки с аккуратными красными ставнями, длинная труба… Вот разве что дом был гораздо выше остальных. Либо здесь живет очень крупный хрюн…

На крыльцо вышел хозяин. Человек.

Длинный, пожалуй всего на голову ниже нынешнего Димки, тощий, в обычной крестьянской одежде. С тем же синим беретом. Очень удивленный.

— Трррр тррррррррр (добрый день?), господин Жак, — человек озадаченно оглядывал гиганта, приведенного соседями. — Что трррррррр (привело?) вас ко мне?

— Добрый день, господин Луи, — наклонил голову папа-хрюн. — Трррр трр тррррррррррр требуют от меня тррррррр этого тррррррр (человека?). Сегодня моя дочь трррр трррр домой с трррррр и в Трррррр лесу тррр трррррррррр тррррррррррр трррррр трррррр, но, Тррр трррр, была тррррр этим яггаем по имени Гхыкрыр. Он трррррр тррррррр и, не трррррр Женевьев, привел ее домой. Трррррр мой дом не тррррррр для него. Не разрешишь ль тррррррррррр (воспользоваться?) твоим?

— Моим? — смерил Димку взглядом человек. — Да, мой дом тррррррр велик. Прошу вас, проходите.

— Моя жена тррр тррррррр еду для гостя.

— Еду? А трррррр (разве?) яггаи не тррррррррррррр?

…Трррр, не тррррр… Или кормите, или дайте спокойно пойти дальше. Водите по деревне как цирковую лошадь…

— Как видите, нет, не трррррррррррр.

Из дома выглянула женщина, скорее всего жена хозяина. Такой же расовый тип: светлые пшеничные волосы, голубые глаза, бронзовый загар на коже. Характерный римский нос с заметной горбиной.

Тут женщина увидела Димку:

— Ой, яггай!! А разве они не трррррр?

«Нет, не тррррр!»

Муж по имени Луи повернулся к ней вполголоса объясняя ситуацию. Женщина всплеснула руками и заспорила с мамой-хрюнкой. Как понял Димка, за право угостить дорогого гостя. Черт…

Вскоре все утряслось, Димку торжественно втащили в дом, где он незамедлительно врезался лбом в потолочную балку. Потолок и так был низкий, да тут еще всякие выступы…

Лбу ничего не сделалось, балка не пострадала, Димку воткнули за стол на лавку. Лавка даже не взвизгнула под его тяжестью. Надежная мебель.

Тут же выяснилось, что набедренная повязка — не штаны и не стоит в ней сидеть, расставив колени. Ну или поправлять ее, чтобы не показывать лишнего. А то хозяйка уже залилась краской как помидорина.

13